NarMedia

25

Май

Есть в столице Москве один шумный квартал…

Share

0

Comment
152 Просмотров
12 секунды
NarMedia


 

Патриаршими прудами называют место в Пресненском районе Москвы. Между Малой Бронной улицей, Ермолаевским, Большим и Малым Патриаршими переулками в окружении зеленого сквера сегодня находится всего один пруд площадью чуть меньше одного гектара. Поэтому правильнее было бы говорить «Патриарший пруд», но этот топоним прижился в языке в форме множественного числа.

Есть в столице Москве
Один шумный квартал —
Он Козихой Большой прозывается.
От зари до зари,
Лишь зажгут фонари,
Вереницы студентов шатаются,
А Иван Богослов,
На них глядя без слов,
С колокольни своей улыбается.

Раньше на этом месте располагалось Козье болото — поблизости от него разводили коз, шерсть которых поставляли к царскому двору. Отсюда происходят сохранившиеся и в наши дни названия Большого и Малого Козихинских переулков.

В начале XVII века «Козиху», как называли эту местность в народе, облюбовал патриарх Гермоген. Он основал здесь свою резиденцию — Патриаршую слободу с двумя церквями «что на Козьем болоте» — Ермолая Священномученика и Спиридона Тримифунтского.

При патриархе Иоакиме в 1680-е годы болотистую местность осушили, а для разведения рыбы к патриаршему столу вырыли пруды, которые питали подземные ручьи. Патриарших прудов было три — память о них сохранилась в названии Трехпрудного переулка.

В 1700 году умер преемник Иоакима — Адриан, последний в дореволюционной России Патриарх Московский и всея Руси (позднее Петр I упразднил патриаршество).

Патриаршая слобода пришла в запустение, пруды снова заболотились. Поэтому, когда Москву приводили в порядок после пожара и разрухи Отечественной войны 1812 года, два пруда решили зарыть и оставили лишь один.

Тропинин в три месяца на обгорелом каменном фундаменте успел выстроить новый деревянный, поместительный дом… Ездя ежедневно на постройку с Плющихи на Патриаршие пруды, он направлялся напрямик, снеговыми дорожками, через сожженные и еще не огороженные дворы Бронной и других смежных улиц, стараясь угадать и представить себе очертания недавно еще стоявших тут и бесследно исчезнувших зданий. Извозчичьи санки мчались теперь в сумерки по местам, где каких-нибудь полгода назад, в стоявших здесь уютных и красивых домах, в званые вечера весело гремела музыка, пары танцующих носились в вальсе и котильоне и где все жило беспечно и мирно.

Григорий Данилевский. «Сожженная Москва». 1885 год

Местность у Патриаршего пруда вновь начали обживать. На «погорелом месте с разгороженным садом» построил себе дом поэт Иван Дмитриев. В гостях у «патриарха московской словесности», как нередко его именовали, бывали Николай Карамзин, Василий Жуковский, Иван Крылов, Александр Пушкин, Николай Гоголь. Дом Дмитриева на Спиридоновке называли «приютом, сияньем муз согретым».

Летом по разбитому «бульвару Патриаршего пруда» гуляли под пение птиц и звуки концертов под открытым небом, а с открытием лодочной станции начали устраивать водные прогулки. Зимой же водная гладь превращалась в общественный каток, где по выходным проходили соревнования конькобежцев. Лев Толстой приезжал кататься на Патриарший пруд со своей семьей. Вставали на коньки здесь и сестры Цветаевы — их дом находился в Трехпрудном переулке, 8.

Близлежащие районы активно застраивали доходными домами, где можно было недорого арендовать комнату. Пространство между Большой и Малой Бронными улицами и Палашевским переулком называли «Латинским кварталом» Москвы: дешевые квартиры занимали бедные студенты, о которых складывали песни.

В начале XX века Патриаршие пруды стали местом притяжения богемы. В Доме братьев Марконетов на Спиридоновке, 6, провел свою единственную зиму в Москве поэт Александр Блок с женой Любовью Менделеевой. В Доме Ельчинского в Спиридоньевском переулке,12, прожил год 13-летний Владимир Маяковский сразу после переезда в Москву.

На углу Мамонтовского и Трехпрудного переулков выросло несколько поколений актерской династии Садовских. По адресу Ермолаевский переулок, 7, снимал комнату балетмейстер Александр Горский. На Малой Бронной, 24, обосновался оперный певец Леонид Собинов; в доме №28 нередко гостил у родных киноактер Иван Мозжухин. А в доме №5 по Малому Патриаршему переулку пианистка Елена Бекман-Щербина написала музыку к песне «В лесу родилась елочка».

Рядом с Патриаршими снимали мастерские художники Василий Суриков и Василий Поленов, а известные архитекторы застраивали район особняками. На Спиридоновке Федор Шехтель построил неоготическую усадьбу для фабриканта-миллионера Саввы Морозова, а Иван Жолтовский — копию итальянского палаццо Тьене в Виченце для Гавриила Тарасова.

В 1924 году в рамках борьбы советской власти с религией Патриарший пруд переименовали в Пионерский, а переулки — в Большой Пионерский и Малый Пионерский. Правда, в народе эти места продолжали называть по-старому, и спустя 68 лет городские власти официально вернули прежние топонимы.

В 1960–70-е годы в Советском Союзе впервые опубликовали краткую, а затем и полную версию романа «Мастер и Маргарита». Патриаршие пруды стали главным символом булгаковской Москвы: там располагались «Нехорошая квартира» на Большой Садовой, 10, скамейка Воланда у водоема, «отрезанная голова» Берлиоза под решеткой Патриаршей аллеи.

Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина. <…> Да, следует отметить первую странность этого страшного майского вечера. Не только у будочки, но и во всей аллее, параллельной Малой Бронной улице, не оказалось ни одного человека. В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда-то за Садовое кольцо, — никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея.

Михаил Булгаков. «Мастер и Маргарита»

В 2004 году после реконструкции территорию у пруда внесли в список объектов культурного наследия регионального значения как «Парк «Патриаршие пруды». Сегодня эти места многие москвичи называют Патриками.

www.culture.ru